Почему в ИК-1 Зверево х. Трудовой, заключенный не может уже 2 недели попасть

«Били человека, пока не оторвали печень». Освободившийся из ИК-1 в Ярославле Руслан Вахапов рассказывает о колонии, где избиения — повседневный быт

Почему в ИК-1 Зверево х. Трудовой, заключенный не может уже 2 недели попасть

Избиения в колонии — это повседневный быт. Не обязательно, что вас избивают при обыске. Могут избить при малейшем нарушении — это не проблема.

Представляете, 120 человек перемещаются из жилого помещения на участок, который огорожен забором, асфальт. При передвижении строем в четыре колонны сотрудник спецназа [ФСИН] делает мне замечание, что я разговариваю с другим осужденным.

Мне говорят: «Заткнись, ублюдок», — оскорбляют и тому подобное. Я им говорю: «Ну, ничего нового, на манеже все и те же». После чего: «Ты, иди сюда». Поставили на растяжку так называемую. То есть руки на ширине плеч, ноги на ширине плеч.

Два-три удара по корпусу, вывернули за спину руки, надели наручники и стали избивать. Избивать руками и ногами. Меня провели в помещение и там, скажем так, применили ко мне спецсредства в виде дубинок. Меня били дубинками, начиная чуть ниже колена левой ноги и заканчивая почкой левой стороны. То есть у меня был сплошной синяк.

Били до тех пор, пока я уже не смог терпеть, начал ругаться. Вышел сотрудник колонии и, зная меня, стал меня закрывать: «Не надо, не надо, он имеет поддержку». Сотрудники спецназа еще минут 40 с меня снимали потом наручники, потому что не было ключей.

После этого мной стала заниматься [адвокат фонда «Общественный вердикт»] Ирина Анатольевна Бирюкова.

[attention type=yellow]

В тот день (21 апреля 2017 года — МЗ) избили меня, Ивана [Непомнящих]. В этот день били человека до тех пор, пока не оторвали ему печень. Это была точка кипения, в которой уже нельзя было молчать. До этого мы терпели. Ну, отбили тебе ноги, молчи, потому что у тебя есть телефон.

[/attention]

Отбили там бедра, молчи, потому что тебе таблетки от головы [дают]. На тот момент терпение уже кончилось и стали, скажем так, заявлять. И не самый последний момент в этом сыграла Ирина Анатольевна Бирюкова, ей памятник нужно поставить прижизненный. Я думаю, что нам поможет только Европейский суд по правам человека.

Здесь, в России, справедливости добиться невозможно.

Лето в ШИЗО

До того как меня избили прилюдно, была провокация такого же рода в отношении гражданина Таджикистана. Когда его стали избивать, люди, которые присутствовали, стали высказывать свое неудовольствие, оказали поддержку моральную — потому что ему сломали две руки, избивали.

Ему не оказали медицинскую помощь, закрыли в штрафной изолятор. Но я это подтвердить не могу, я могу только высказать свои предположения.

Этот человек после всей этой поддержки уехал в Красноярск, в такой лагерь, в котором он находится в СУСе (отряде строгих условий отбывания наказания — МЗ) и 12 часов в день грузит распиленный лес, потому что он «участник бунта», «лицо отрицательной направленности» так называемое.

То же самое, я так понимаю, планировалось в отношении меня. Потому что я весь свой срок заявлял о том, что я не согласен, что я не готов принимать не то, что режим, а то, в чем меня обвинили.

Я составлял угрозу [для] замначальника колонии и начальника колонии. Я открыто выступал против действий замначальника. За деньги продавалось УДО — условно-досрочное освобождение.

Если все озвучивать, то это статья лжесвидетельствование. Я не могу об этом говорить, я могу только предполагать.

[attention type=red]

Ну вы представляете, в режимном объекте, например, продается гашиш — без уведомления сотрудников администрации это невозможно сделать.

[/attention]

Даже если сотрудник совершил преступление в отношении осужденного — его, скорее всего, уволят, но не осудят. Например, все осужденные в лагере знают, что сотрудник Пупкин бил осужденного Иванова и убил. Но по факту это будет острая сердечная недостаточность.

Не каждый осужденный готов страдать за то, что будет давать показания.

Например, с того момента, как меня избили, я был либо в ШИЗО, либо в БУРе (помещение камерного типа, раньше называлось бараком усиленного режима — МЗ), либо в СУСе, либо еще где.

Я из пяти с половиной лет отсиженных одно лето провел в ШИЗО и то не полностью. Иван [Непомнящих] вот освобождался с СУСа, получил [административный] надзор.

[Заключенным, готовым давать показания,] нечего терять, они готовы об этом заявить. А так отряд вышел, и из этих 130 человек побили трех-пятерых человек — это хорошо, а тех, кто находился в ШИЗО, БУРе, СУСе, — там хорошо если просто избили.

«Истребительная колония»

Если человек пишет заявление или жалобы, естественно, он становится в разряд изгоев и получает противодействие. Я не буду говорить сейчас касаемо чего именно. Если вы читали «Архипелаг ГУЛАГ», все, что там прописано, это все возможно и в наши времена. Ничего не меняется. ИК-1 это не исправительная колония, а истребительная колония города Ярославля.

Лично меня это (освещение в СМИ — МЗ) обезопасило на 92%. 8%, несмотря на поддержку, — когда я ехал лечиться в больницу, меня все равно избили сотрудники СИЗО-2, после чего было возбуждено уголовное дело. Но я больше чем уверен, что никто не будет привлечен к ответственности.

[До этого случая] именно ко мне не было [насилия], но об избиении других людей мне было известно.

Когда Евгения Макарова избивали уже повторно в ШИЗО колонии № 1, я в этот момент сидел в ШИЗО. Я видел, кто его нес в то место, где избивали, и у меня есть другие доказательства того, что его избивали. Я кричал, бился в двери.

Как человек я пытался как-то противодействовать избиению именно Макарова. Я слышал, как его били. И не только его, многих других я тоже видел. [Макаров] сейчас не просто в колонии, а в едином помещении камерного типа, на территории ИК-8.

К нему пристальное внимание со стороны администрации колонии, но бить, насколько я знаю, не бьют.

«Единственный регулятор был я»

Мне дали шесть лет надзора и запретили выезд за пределы Ярославской области, потому что у меня на момент осуждения была регистрация в Ярославской области. Я являюсь жителем Краснодарского края, у меня есть домовладение в городе Армавире.

А мне сейчас приходится находиться в Ярославской области вместо того, чтобы следовать по месту жительства. Лично я считаю, что это повторное наказание. Меня второй раз наказали и дали срок еще больший, чем в первый раз. Я привык к тому, что у нас в России творится беспредел.

Я прошу только, чтобы меня не трогали.

Я еще, если честно, нахожусь в БУРе № 2 колонии № 1 города Ярославля. Я еще не осознал, что вышел на свободу. Я еще не гражданин Российской Федерации, я еще зэк. Я хочу подчеркнуть, что зэк — это национальность, у нас в стране процентов 40 уже эту национальность имеет и, я думаю, что это серьезный повод задуматься нашему государству.

[attention type=green]

Мне очень жаль то, что там (в ИК-1 — МЗ) происходит, и печально то, что я освободился, что там теперь нет надзора за сотрудниками администрации. Единственный регулятор это был я, сейчас там никого не осталось. И я реально опасаюсь за жизнь тех людей, которые там находятся. Я выходил, человек оставался со мной в камере. Он сказал: «Ты выйдешь, зайдет спецназ, нас изобьют». Вот и все.

[/attention]

Источник: https://zona.media/article/2018/06/10/vakhapov

1 апреля Президент подписал закон об отбывании осужденными наказания по месту жительства

Почему в ИК-1 Зверево х. Трудовой, заключенный не может уже 2 недели попасть
an_babushkinМноголетняя борьба правозащитников и Уполномоченного о правам человека в России Татьяны Москальковой увенчалась успехов:  1 апреля 2020 года Президент России подписал закон о внесении изменений  в статьи 73 и 81 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ.

Это позволит многим тысячам осужденных отправиться отбывать наказание вблизи от дома.

В настоящее время порядок отправки осужденных к месту отбытия наказания определен  ст. 73 УИК РФ. Эта статья делит всех осужденных к лишению свободы на несколько категорий:

  1. Те, кто осуждены за «обычные» преступления и остаются отбывать наказание в субъекте по месту жительства или месту осуждения. У этих осужденных почти нет проблем, кроме  случаев, если они проживают в обширном регионе и колония, куда они попали, находится на значительном удалении от места жительства их семьи, либо за время отбытия ими наказания семья переехала в другой регион.

  1. Те, кто были осуждены за обычные преступления, однако их месту жительства отсутствуют колонии соответствующего вида режима, либо нет вообще никаких колоний (как в Москве, Ингушетии, Севастополе или на Чукотке). Их направляли в учреждения УИС другого региона, но не ближайшего, а любого.

  1. Те, кто были осуждены к отбытию наказания в воспитательных колониях. Их по наряду ФСИН направляют в колонию, закрепленную за данным субъектом РФ.

  1. Наконец, те, кто осужден за:

– преступления террористической направленности, похищение человека, участие в НВФ, бандитизме, участии в преступном сообществе, государственной измене, вооруженном захвате власти, организации экстремистского сообщества или экстремистской организации, посягательств на жизнь сотрудника правоохранительного органа, дезорганизацию деятельности исправительного учреждения;
– к пожизненному лишению свободы либо кому смертная казнь была заменена лишением свободы;
– приверженные идеологии терроризма, оказывающие негативное влияние на других осужденных;
– осужденные при особо опасном рецидив преступлений
и направляются для отбытия наказания в места, определяемые ФСИН России (ч. 4 ст. 73 УИК РФ).

Законодательством создавалось 2 проблемы, связанных с отбытием накащания по месту жительства:

– осужденные, кроме тех, кого мы отнесли к первой группе, не могли рассчитывать на то, чтобы для отбытия наказания их направили в учреждения, доступные для их родных и близких;        
– те, кто уже попали в дальние для них регионы  либо те,  чьи семьи переехали, либо те, у кого эти семьи возникли, не могли рассчитывать на перевод в другой регион.

Статья 81 УИК РФ жестко определяла круг критериев для перевода из одного учреждения в другое:

– реорганизация учреждения;
– обеспечение безопасности осужденного;
– невозможность отбывать наказание в данной местности по состоянию здоровья.

Из тех, кто просил о переводе, под эти критерии подпадали не более 10 % осужденных.

Правда, та же статья 81 УИК РФ позволяла переводить осужденных и в «иных исключительных случаях». Однако понимание того, какой случай исключительный, а какой нет у ФСИН, правозащитников и прокуратуре разошлись.

Так, правозащитники и ФСИН считали, что необходимость перевода осужденного к месту жительства его  супруги, детей и родителей носит исключительный характер, так как защита семьи гарантирована Конституцией РФ,  а уважение к семейной  жизни – ст.

8 Конвенции прав человека и основных свобод.    

Совсем иная была позиция прокуратуры.  В переводе осужденного в другое учреждение прокуратура усматривала не проявление уважения к семье, а проявление коррупции.

Поэтому к 2009 году  перевод осужденных из одного региона в другой стал носить единичный и исключительный характер и за каждым таким случаем бдительно следили зоркие прокуроры.

1 апреля (и это не шутка!) Президентом был подписан Федеральный Закон 96-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный Кодекс РФ».

Как меняется порядок направления для отбытия наказания осужденных к принудительным работам (ПР)?

– если по месту жительства осужденного к ПР отсутствует Исправительный центр (ИЦ), либо ИЦ имеется, но привлечеие в нем к труду осужденного невозможно, осужденный направляется в наиболее близко расположенный ИЦ, где имеются возможности для его  размещения.   
– по заявлению осужденного к ПР или по заявлению его близкого родственника, но с его согласия, по решению ФСИН России при наличии возможности размещения (привлечения к труду) в Исправительном центре, расположенном на территории субъекта, где проживает его близкий родственник, он может быть направлен в данный ИЦ, а при  отсутствии такой возможности – другой ИЦ наиболее близкий к месту жительства его близкого родственника (ч. 2-1 ст. 60-1 УИК РФ).

В каком случае становится возможным перевод осужденного к ПР из одного ИЦ в другой? – 1)  в случае  болезни осужденного, 2) для обеспечения его личной безопасности, 3) при реорганизации или ликвидации ИЦ, 4) иных исключительных обстоятельствах, препятствующих  осужденному находиться в данных учреждениях; 5) по заявлению осужденного либо с его согласия по заявлению близкого родственника  ФСИН России осужденный 1 раз за период отбытия наказания в ИЦ, расположенный в субъекте РФ, где проживает его близкий родственник, либо при отсутствии возможности размещения в таком ИЦ, – ближайший в месту жительства близкого родственника, если там имеются условия для его привлечения к труду (ч.ч. 5 и 6 ст. 60-1 УИК РФ).

В каком случаем осужденный не подлежит переводу из одного Исправительного Центра в другой либо из одной исправительной колонии в другую? – Если в пути следования может наступить окончание срока наказания (ч. 5 и 6 ст. 60-1 УИК РФ, ч. 2 ст. 81 УИК РФ).

Кто оплачивает следование осужденных в ИЦ, куда они переведены по заявлению для приближения к месту жительства близких родственников? – Они сами, при этом в ИЦ они следуют самостоятельно (ст. 60-2 УИК РФ).

Каким образом следуют к месту отбытия в ИЦ наказания осужденные, которым назначено наказание в виде исправ. работ, либо неотбытый срок наказания заменен исправ работами, либо, которые переводятся из одного ИЦ в другой не по заявлению о приближении к месту жительства родственников? – Самостоятельно за счет государственных средств.

Как изменился порядок направления осужденных в другой регион по состоянию здоровья или для обеспечения их личной безопасности в регион не по месту их проживания? – Теперь их согласие на направление в такой регион должно письменным (ч. 1 ст. 73 УИК РФ).

Как меняется порядок направления осужденного в исправительное учреждение, если по его месту жительства отсутствует учреждение, где есть условия для его размещения? – Он направляется в исправительное учреждение наиболее близко расположенного субъекта РФ, где есть условия для его размещения (ч. 2 ст. 73 УИК РФ).

Каким образом осужденный к лишению свободы может быть переведен для приближения к месту жительства близких родственников?

– по заявлению осужденного к лишению свободы или по заявлению его близкого родственника, но с его согласия, по решению ФСИН России при наличии возможности размещения в Исправительном учреждении, расположенном на территории субъекта, где проживает его близкий родственник, он может быть направлен в данное ИУ , а при  отсутствии такой возможности – другое ИУ наиболее близкий к месту жительства его близкого родственника (ч. 2-1 ст. 73 УИК РФ).

В каком случае осужденный к лишению свободы по статьям, не указанным в ч. 4 ст.

[attention type=yellow]

73 УИК РПФ, может быть переведен в другое исправительное учреждение? – 1)  в случае  болезни осужденного, 2) для обеспечения его личной безопасности, 3) при реорганизации или ликвидации ИУ, 4) иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном учреждении; 5) по заявлению осужденного либо с его согласия по заявлению близкого родственника ФСИНом России в исправительное учреждение, расположенное в субъекте РФ, где проживает его близкий родственник, либо при отсутствии возможности размещения в таком учреждении – ИУ, расположенное  в ближайшем в месту жительства близкого родственника субъекте РФ, если там имеются условия для его привлечения к труду (ч. 2 ст. 81 УИК РФ).

[/attention]

В каком случае осужденный к лишению свободы за преступления террористической направленности, похищение человека, участие в НВФ, бандитизме, участии в преступном сообществе, государственной измене, вооруженном захвате власти, организации экстремистского сообщества или экстремистской организации, посягательств на жизнь сотрудника правоохранительного органа, дезорганизацию деятельности исправительного учреждения, может быть переведен в другое исправительное учреждение? – «По решению федерального органа уголовно-исполнительной системы» (ч. 2 ст. 81 УИК РФ).  

Когда вступает в действие Федеральный закон 96-ФЗ? – в течение 180 дней после 1 апреля 2020, то есть, если мы правильно посчитали – 28 сентября 2020 года.

Однако следует иметь в виду, что ФСНР России предстоит  разработать 2 приказа о порядке перевода осужденных к принуд. работам и к лишению свободы из одного учреждения в другое.

СПЧ во ФСИН  России запрошены проекты соответствующих приказов. 

an_babushkinОдним из источником заражения граждан коронавирусом covid-19 является зараженность вирусом поверхностей, наиболее часто соприкасающихся с руками человека. В частности, на стекле вирус живет 9 дней, а на металле – около 2 дней.

Тем большее значение получает выявление тех объектов,  что наиболее часто соприкасаются с руками человека, на которых наиболее высок риск вируса  covid-19.

По нашему мнению, такими объектами являются ручки входных дверей на станциях метрополитена.

По нашим наблюдениям, в час  пик, одна дверная ручка контактирует до 300 рук человека.

1 апреля 2020 года по моему поручению моим помощником Казаряном Г.Э был проведен мониторинг санитарной обработки дверных ручек на станциях метро  Отрадное, Владыкино и Бабушкинская в части  противодействия короновирусной угрозе

Довожу до Вашего сведения результаты мониторинга обработки дверных ручек в районе Отрадное-Владыкино-Бабушкинская.

РайонНачалоКонецВремя помывки дверных ручек
Отрадное (со стороны Декабристов)15:0516:05Не разу (сотрудник сообщил о том, что мыли примерно в 14:30)
Владыкино (со стороны Отрадного)16:3017:301 раз, 17.20
Бабушкинская (со стороны трамвайны путей)18:5019:50Ни разу

Прихожу к выводу о том что руководству ГУП «Мосметрополитен» об эпидемии короновирусной инфекции не известно.
Считал бы необходимым:

  1. Поручить ГУП «Метрополитен», иным транспортным предприятиям города Москвы ввести регулярную обработку элементов дверных конструкций Метрополитена и транспортных средств, которые контактируют с руками пассажиров, каждые 10 минут (в метро), после прибытия на конечную станцию (в наземном транспорте) либо после смены пассажиров (в такси).
  2. Поручить торговым предприятиям города, банкам и иным организациям, оказывающим услуги населению, каждые 20-30 минут проводить обработку элементов дверных конструкций, которые контактируют с руками посетителей

Page 3

?

|

an_babushkinЗаседание Правления Комитета  за гражданские права от 2 апреля 2020 года
(в режиме ВКС с использованием ресурса «Zoom»)

Решения Правления.

  1. О работе Комитета в условиях пандемии короновируса.

Правление решило:
1.Перевести работу Комитета в основной на заочный режим.

  1. Организовать проведение мероприятий, предусмотренных планом работы Комитета, в заочном режиме через систему «ЗУМ»
  2. Создать горячую линию реагирования на нарушение прав граждан (отв. – дежурный по Комитету и помощники Председателя Комитета) на тел. 8-499-478-95-15.
  3. Продолжить прием в очно- заочной форме предусмотрев:

– явку заявителя только в экстренном случае, при  условии что заявитель настаивает на явке и не обнаруживает признаков инфекции;
– работу с заявителем по телефону, скайпу или через систему «Зум»

  1. Директору Комитета составить список сотрудников и волонтеров для подачи заявки на выдачу пропусков в случае их ведения.
  2. Наладить сотрудничество  с горячей линией СПЧ «права2020.РФ».
  3. Председателю и директору Комитета разработать перечень дополнительных мероприятий и утвердить их.  
  4. Практиковать выдачу заключений о риске нахождении в СИЗО человека при наличии у него определенных заболеваний в условиях пандемии короновируса.   
  5. Наладить проведение регулярных вебинаров по тематике гранта; определить тематику вебинаров (отв. С.В. Виноградов).
  6. Провести мониторинг работы сайтов гос. органов на предмет приема ими заявлений граждан, сориентировав на это волонтеров Комитета, снабдив их методикой проведения мониторинга  (координатор- С.В. Виноградов)
  7. Д. Набиулину представить доклад по проведенному мониторингу сайтов Министерств.

5. О создании отделения Комитета за гражданские права в Республике Дагестан.
5.1. Создать в Дагестане отделение Комитета за гражданские права.
5.2. Поручить  проведение учредительного собпания отделения Ахмедову Алиасхабу Ахмедудиновичу.
5.3. Назначить  Ахмедова Алиасхаба Ахмедудиновича представителем Комитета за гражданские права в Республике Дагестан.
5.4. Поручить Ахмедову  А.А.
– установить контакты  с органами государственной власти, органами местного самоуправления, государственными органами, организациями и учреждениями, общественными объединениям;
–  3 месячный срок направить Правлению Комитета:
а) списка членов отделения;
б) протокол учредительного собрания отделения;
в) проект Положения об отделении для утверждения. .

6. О подписке на «Российский тюремный журнал».

Перенести на следующее заседание Правления.

Председатель Комитета

А.В. Бабушкин

Ответственный секретарь Правления, директор Комитета

А.В. Долгов 

Источник: https://an-babushkin.livejournal.com/1102316.html

«Становилось не по себе, когда ученики давили на меня»: монолог бывшего учителя колонии строгого режима — Истории на TJ

Почему в ИК-1 Зверево х. Трудовой, заключенный не может уже 2 недели попасть

Как устроены занятия, почему заключённые не читают книги, и какие подходы используют к ученикам.

Фото Максима Блинова, РИА «Новости»

В России каждый заключённый младше 30 лет обязан получить общее образование. Люди старше 30 лет, а также с инвалидностью первой или второй группы, учатся в колонии по желанию. Учеников зачисляют в классы не по возрасту, а по уровню образования, полученному на свободе.

Осуждённый выбирает в какой форме проходить итоговую аттестацию — ЕГЭ или ГВЭ (государственный выпускной экзамен).

В первом случае ученики могут поступить в высшее учебное заведение, а во втором — получить школьный аттестат.

Заключённые чаще выбирают ГВЭ, потому что результаты ЕГЭ действуют четыре года и процедура не имеет жёстких требований. В 2019 году государственный выпускной экзамен сдали около восьми тысяч осуждённых по всей России.

Подготовиться к экзаменам заключённым помогает учитель, который направляет учеников на литературные конкурсы, показывает художественные произведения на экране телевизора и помогает ученикам учиться рассуждать. TJ пообщался с бывшим учителем колонии строгого режима о том, каково это — обучать осуждённых.

Как выглядит школа в колонии

В колонии я преподавал русский язык и литературу с октября по декабрь 2017 года. Это был мой первый педагогический опыт, который я запомню надолго. Во время практики мне позвонили из деканата института и предложили работу. Обещали свободу творчества, так как сильного контроля за работой учителя в колонии нет. И зарплаты в несколько раз выше, чем в обычной школе.

Когда я пришёл в школу, то первое время у меня был шок. Всё вокруг – печаль и беда. Все ходят в чёрных униформах, всё в гнетущих тонах, собаки и охрана.

Если бы я вдруг потерял пропуск или забыл его, то меня никуда не впустили. В колонии строго следят за временем. Сначала я проходил первый пункт – досмотр, где меня проверяли на наличие телефона и флешек.

Все гаджеты выключались и оставались на первом КПП (контрольно-пропускной пункт).

[attention type=red]

После проверяли на металлические вещи и еду, которую нельзя проносить. Исключением были книги, которые я приносил для учеников. Второй пропускной пункт формальный, меня впускали во внутренний двор колонии. Никакие опоздания не принимались, если опоздал на пять минут, то во внутрь не попадёшь. Третий пункт — вход в саму школу.

[/attention]

Школа в колонии строгого режима  Фото Алёны Кардаш, «Томский Обзор»

Школа находится за закрытыми воротами колонии. Ключи от них либо у директора, либо у дежурного учителя. И если опаздываешь, то дежурный учитель не открывает ворота. Сама школа внутри в хорошем состоянии по сравнению со многими городскими. Когда я устраивался на работу, мне сказали, что школа горела, но я не заметил последствий пожара.

Оснащение в колонии намного лучше, чем в общеобразовательной школе. В каждом классе есть ЖК-телевизор и компьютер, всё работало без сбоев. В некоторых школах в каждом классе даже компьютера нет, или вся техника устаревшая. Но библиотека в колонии скудная.

У заключённых нет домашнего задания. Его можно задать, но они ничего не сделают, потому что распорядок дня в колонии не подразумевает много свободного времени. А многие ученики сами не заинтересованы в обучении. Я задавал сочинения, которые заключённые должны написать за полгода, либо предлагал задания, которые они выполняли за этот промежуток.

Помимо отсутствия домашней работы, осуждённые не берут тетрадки и ручки на уроки. Я покупал себе розовые ручки, чтобы ученики их не украли, но если они просили что-то написать, то я выдавал обычную ручку. Библиотекой они не пользовались, там не было ничего, кроме учебников. Но некоторые проявляли инициативу и просили меня принести им «Божественную комедию» Данте.

Заключённые на уроке Фото Максима Блинова, РИА «Новости»

Педсостав в школе малочисленный, преподавали одни мужчины. Официально школа числилась как вечерняя, но уроки проходили в две смены. Утренняя длилась с 10 до 12 утра, а вечерняя — с семи до девяти вечера. Всего в школе 12 классов, но 12 лет там никто не учился.

Все начинают с седьмого-восьмого класса, азбуке и букварю в школе не учат. Когда я преподавал в 10 классе, мой ученик писал неплохие тексты, но не ставил точки в конце предложений. Он даже не понимал зачем они там нужны.

Если в обычных школах знания систематизированы — ученики пятого класса имеют запас знаний с первого по четвёртый, то в колонии всё по-другому.

[attention type=green]

В нашей школе решётки в классах не стояли, нападений или каких-то волнений не наблюдалось. За поведение заключённых на уроке отвечали дежурные (сами заключённые).

[/attention]

У них нет доступа к компьютерам без учителя, никаких ключей им не оставляют, особенно начальство колонии просило не приносить флешки, потому что дежурные их крадут.

Учеников в школу приводили и уводили в сопровождении спецсотрудника.

Про уроки

Когда я пришёл работать в школу, то составил свою программу обучения и расписал литературу 20 века. Но мне указали на готовую программу, по которой учитель должен проводить уроки.

А она самая обычная: есть темы за 10 класс, я их проговариваю с учениками, а потом они пишут сочинение. Но с заключёнными темы не обсуждались и не проверялись на ошибки.

Им невозможно рассказывать про деепричастный оборот, они про него не знают.

В колонии много нерусских, и там проблема уже в написании. Некоторые вообще не учились или учились 20-30 лет назад. Я помню, что единственным исключением был осуждённый-авторитет с высшим образованием, и с ним я что-то обсуждал на уроке.

На одном из уроков литературы указал ученикам на ошибку в каком-то понятии, и весь урок они объясняли мне за слово «понятие». А как-то попросил их прочитать рассказ про животных за шестой-седьмой класс, где героями были петух (на жаргоне заключённых петух — пассивный гомосексуалист) и обезьяна (начинающий вор). До сих пор не знаю, как они восприняли этот текст, но точно в своём контексте.

Фото Алёны Кардаш, «Томский Обзор»

Есть огромная разница, как вести урок у 25-30 школьников и пяти-шести заключённых. Самый младший в классе тогда был моим ровесником (23 года), он не воспринимал меня всерьёз и указывал на неопытность.

Они повторяли: «Чему вы нас научите, если мы старше вас и у нас больше опыта, зачем нам школа?». Ещё ученики не понимали, зачем общаться со мной на «вы», когда могли на «ты». Они не обращались ко мне по имени отчеству, только «учитель».

Если в школе есть какое-то уважение к учителю, то в колонии понятие «уважение» воспринимается иначе.

На уроке невозможно переговорить пятерых здоровых мужчин, которые разговаривают басом, а это отличается от 20-30 кричащих школьников.

Я мог написать жалобу на них, после которой отправляют в карцер (специальная изолированная штрафная камера в колонии), но не делал этого.Чаще всего проводилась воспитательная беседа. Заключённые срывали мне уроки, если им неинтересно меня слушать.

[attention type=yellow]

Они приходили и ничего не делали, как дети, которые не хотят фокусироваться на чём-то одном. Включали телевизор и разговаривали друг с другом.

[/attention]

Посещаемость в школах очень низкая, заключённого заставляют и просят прийти на урок. В школу можно не ходить, главное – сдать все сочинения. В тот момент, когда я пришёл, поднималась проблема посещаемости, но каких-то улучшений не застал. На урок приходили пять человек из 15.

На конфликты с учениками я не шёл, принимал пассивную сторону, не вступал в идеологический спор и разговаривал с ними как с обычными людьми. Не все заключённые бешеные или агрессивные, как думают многие. Большинство осуждённых ведут себя как обычные люди.

Фото Алёны Кардаш, «Томский Обзор»

Мне становилось не по себе, когда ученики давили на меня. В колонии заключённые мощные манипуляторы. Если не выполнял их просьбы: положить деньги на счёт либо принести какую-то вещь, то они молчали весь урок или громко разговаривали.

За два месяца работы мне поступали три просьбы, причём от самых тихих учеников. Манипуляция выводит людей на эмоции, а затем делает с человеком всё, что захочет. И ученики этим пользовались.

Некоторые их высказывания я воспринимал всерьёз, сейчас смотрю на это по-другому.

Помогает ли школа заключённым

Первое — учитель ничего не изменит в жизни осуждённых. Я думаю, что у этих людей уже установленная позиция, вот они в Чечне воевали, потом выйдут из колонии и дальше пойдут воевать. Второе — можно найти людей, которые стремятся чему-то научиться, но для этого нужно иметь большой педагогический опыт.

Главное среди моих уроков — литература, на которой ученики высказываются, размышляют и говорят. Заключённым не хватает обычного общения, поэтому у них всегда много вопросов про устройство жизни вне колонии. Им необходимо говорить с человеком на равных и на отдалённые темы.

Учитель на уроке в колонии Фото Алёны Кардаш, «Томский Обзор»

Ученики любят смотреть телевизор. Я не читал им тексты, все художественные произведения транслировались на экране.

[attention type=red]

У меня это вызывало много возмущений, я не видел смысла своей подготовки к урокам, просто включал им телевизор и комментировал происходящее.

[/attention]

Старые фильмы осуждённые не любят смотреть, но им понравился советский фильм «Старший сын», который я постоянно показывал. Этот фильм их впечатлил больше, чем красочный и новый «Великий Гэтсби» с Леонардо Ди Каприо.

Они по-другому воспринимают Раскольникова (герой романа Достоевского «Преступление и наказание»). Если совершил преступление, то он должен понести за это наказание. Тут никаких мыслей и размышлений не будет, они даже в диалог не вступают на эту тему.

Так как урок длился 40 минут, ученики не успевали смотреть фильмы целиком. Если в общеобразовательной школе у 10 «А» математика, то весь класс идёт на математику, а заключённые идут смотреть фильм с другим классом. Некоторые ученики оставались три урока подряд у меня. Я не обращал на это внимание.

Проработав в трёх обычных школах, я понял, что в колонии лучшие условия труда, лучшее оборудование, хорошая зарплата и дружный коллектив. Платили мне около 15 тысяч рублей в месяц за 17 часов работы и один час ставки.

А через год после стимулирующих выплат (один из трёх элементов заработной платы работника, состоящий из доплат и надбавок, премий и иных выплат) зарплата увеличилась бы до 50 тысяч рублей.

Мой коллега, учитель математики из колонии, получал как раз 50 тысяч в месяц.

В обычной школе я зарабатывал 16-17 тысяч за 28 часов. Нагрузка большая: проверка домашних заданий, составление программы и объём работы.

А в колонии ничего не нужно проверять, это сокращает 60% свободного времени. В колонии классного руководства особо нет, основная задача – следить за посещаемостью и уточнять пропуски.

В школе же много бюрократии, контроль за учениками и проверка домашнего задания.

Чтобы что-то изменить в образовании колонии, нужно работать с целой системой. Я бы начал со взаимоотношений внутри школы, потому что вежливые формы никто не воспринимает.

[attention type=green]

Я как-то обратился к охраннику за помощью, но он меня проигнорировал: вежливая форма «извините, пожалуйста» там не работает. И к самому образованию в колонии мало кто стремится.

[/attention]

Нужно как в техникумах предоставлять осуждённым какую-то профессиональную направленность для их будущего трудоустройства.

Фото Алёны Кардаш, «Томский Обзор»

Эта работа оказала на меня сильное эмоциональное давление. В классе был небольшой журнал, где прописывались статьи, по которым отбывали наказание мои ученики.

Я не поверил, когда мне помог настроить компьютер приятный и спокойный человек, а это серийный маньяк, который убил восемь человек. У меня сразу поменялось восприятие, и я был в шоке.

В колонии есть правило, которое меня тоже удивило — нельзя занижать оценки авторитетам. Я не знаю с чем это связано, возможно, чтобы не испортить отношение с заключёнными.

В неформальной беседе с учениками кто-то рассказывал анекдот про маму, а потом осуждённый добавил и засмеялся: «Я так свою маму прибил». В этот момент я понял, что это не шутка.

Позже стал задумываться, насколько мне нужна эта работа, хочу ли я менять этих людей и преподавать.

Часть учительского коллектива работают там из-за высокой зарплаты, но меня вся эта ситуация могла вогнать в депрессию.

Статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает и как туда вступить, рассказано в этом материале.

#образование #тюрьма #россия #лонгриды #истории #лигаавторов

Источник: https://tjournal.ru/stories/217468-stanovilos-ne-po-sebe-kogda-ucheniki-davili-na-menya-monolog-byvshego-uchitelya-kolonii-strogogo-rezhima

«Настроение у всех в колонии обычное, больше нервничают сотрудники»

Почему в ИК-1 Зверево х. Трудовой, заключенный не может уже 2 недели попасть

Как в колониях противостоят угрозе COVID-19 и оказывают медпомощь — ситуация глазами заключенных

В условиях пандемии коронавируса остается открытым вопрос о мерах безопасности в местах заключения, где добиться разобщенности не удастся по определению. О том, чем это грозит, нашему изданию уже рассказывал казанский адвокат Камиль Исмаилов.

В подтверждение его слов ситуацию по ту сторону решетки обрисовал для читателей нашего издания колумнист «Реального времени», который в настоящее время отбывает наказание в одной из колоний Поволжья. Из-за опасений вызвать недовольство начальства колонии он попросил не называть его имени и местонахождения.

Как о COVID-19 узнали в одном из исправительных учреждений в ПФО и какие меры в связи с этим были приняты — в авторской колонке.

Коронавирус, карантин, заражения, паника, туалетная бумага… Наверное, на свободе сейчас все думают об этом. В местах не столь отдаленных паники нет вообще.

Когда в мире начинают говорить о том, что появилась какая-то новая болячка, в тюрьме это воспринимаешь по-своему, сквозь свою призму, ведь у нас ничего не происходит: изменения во власти, на обед дают картошку, где-то началась война, опять дают картошку, меняют Конституцию, окей, опять картошка…

[attention type=yellow]

В начале года в колонии очень многие болели ОРВИ, тут прошел какой-то грипп, возможно, это и был коронавирус, но точно никто не знает. Вообще, каждый год все болеют, когда теплеет, но в этом году какой-то жестокий вирус был, с ног валил на неделю (в республике в начале года началась эпидемия ОРВИ, зафиксированы случаи заболевания свиным гриппом, — прим. ред.).

[/attention]

В санитарной части, как обычно, нет таблеток, поэтому туда, заболев, далеко не каждый торопится идти. Да и лекарство, которым там могут обеспечить, — это обычный парацетамол. Хотя если повезет, то еще ибупрофен дадут. То есть проще самому себе достать таблетки, которые тебе нужны. Тем более за парацетамолом не так-то и легко попасть к врачу. Почему — расскажу ниже.

Фото Максима Платонова Когда в мире начинают говорить о том, что появилась какая-то новая болячка, в тюрьме это воспринимаешь по-своему, сквозь свою призму, ведь у нас ничего не происходит: изменения во власти, на обед дают картошку, где-то началась война, опять дают картошку, меняют Конституцию, окей, опять картошка…

В январе я тоже болел, причем очень сильно. Началось все стандартно: сонливость, слабость, лихорадка… К вечеру почувствовал, что это что-то серьезное, так как поднялась температура под 39 градусов. Я, конечно, не думал идти в санчасть — запасся на такие случаи собственным лекарством.

Дело в том, что больному человеку надо в 6 утра выйти на проверку и записаться на прием к врачу, а к 9.30 прийти к открытию санчасти и встать в очередь, которая формируется на улице. При температуре в 39 ждать порядка двух часов на холодном воздухе в минус 10-20 градусов — не самое приятное удовольствие.

Вот поэтому когда ты заболел, то не торопишься за медпомощью, чтобы не усугубить свое положение. Еще есть скорая помощь, но приедет она, только когда у тебя руку оторвет, и то первыми придут сотрудники колонии, следователи или кто-то еще. В январе спустя неделю я вылечился сам, а вообще, простудой переболел весь лагерь.

Из всех людей, а это больше тысячи человек, сходило в санчасть максимум человек 50.

Кашляешь и повысилась температура? Выдают парацетамол

Это в целом о ситуации с лечением. Возвращаясь к коронавирусу, в тюрьме о нем заговорили, когда по телевизору рассказали. Правда, отнеслись к новости как к обвалу биткойна. То есть никак.

Серьезно его никто не воспринимает, только недовольны из-за очередных сложностей. В конце марта нас закрыли на карантин, а лично я, например, два месяца ждал длительного свидания с родными, родители продуктов накупили.

У знакомого вообще за день до того самого счастливого дня отменили.

Сейчас у всех, кто приходит с улицы, меряют температуру. Еще начальники отрядов сначала объявили, чтобы все мыли руки, потом по рупору начальник колонии сказал то же самое. Появились журналы для отметок об уборке в отрядах. Пока не могу сказать, как часто их проверяют — их ввели буквально после 20-х чисел марта.

В конце марта нас закрыли на карантин, а лично я, например, два месяца ждал длительного свидания с родными, родители продуктов накупили…

В отношении к заболевшим заключенным мало что изменилось. Кашляешь и повысилась температура? Выдают парацетамол и предлагают на выбор либо отлежаться в санчасти, либо идти на свое место ко всем.

Паники нет

При всем при этом чаще стали ходить туда-сюда сотрудники колонии, приезжать различные службы. Говорят, сотрудникам еще делают флюорографию, но я наверняка утверждать это не могу. В любом случае, ощущение что пока десятки человек не слягут, никто не поймет, болеет ли тут кто-нибудь этим вирусом.

Настроение у всех обычное, больше нервничают сотрудники, ведь у них новые задачи, которых не было. Зэкам главное, чтобы была еда, остальное их не волнует.

Как я писал выше, в санчасти закрывают людей на карантин по желанию больного. Если хочешь — можешь идти болеть «к себе». Да и толку от карантина, если там все равно все ходят — кто-то носит им еду, дает таблетки, убирается у них. То есть как таковой изоляции тут просто нет, и если вирус ходит, то его разносят сами сотрудники, и измерение их температуры ситуацию не спасает.

Общество

Источник: https://realnoevremya.ru/articles/170075-pervohod-o-situacii-s-koronavirusom-v-kolonii

Все о ваших правах
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: